Главная » Статьи » Концепция развития законодательства

Концепция развития законодательства

Опубликовано: 28.04.2009


Совет при Президенте Российской Федерации

По кодификации и совершенствованию гражданского законодательства

103132, Москва, ул. Ильинка, д. 8

Телефон: 606-36-39, факс: 606-36-57

 

 

Проект
Рекомендован Советом к
опубликованию в целях обсуждения
(протокол № 68 от 16 марта 2009 г.)

КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦАХ

Раздел I. Общие положения

Подраздел 1. Соотношение Гражданского кодекса
и отдельных законов о юридических лицах

1. Состояние действующего законодательства

1.1. Гражданско-правовое регулирование статуса юридических лиц характеризуется множественностью действующих законодательных актов, не во всем соответствующих как друг другу, так и базовому закону – Гражданскому кодексу. Наряду с ГК (гл. 4) и федеральными законами «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и «О несостоятельности (банкротстве)» в этой сфере имеется несколько десятков отдельных федеральных законов.

1.2. Одни из них целиком посвящены регламентации статуса отдельных видов юридических лиц (главным образом, коммерческих организаций - федеральные законы «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», «О производственных кооперативах», «О сельскохозяйственной кооперации» и др., но в некоторых случаях и некоммерческих организаций – федеральные законы «О некоммерческих организациях», «Об автономных учреждениях», «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» и т.д.).

Другие содержат лишь отдельные нормы о статусе юридических лиц, уделяя основное внимание содержательной стороне их деятельности (главным образом, это касается некоммерческих организаций – федеральные законы «Об общественных объединениях», «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», «О свободе совести и о религиозных объединениях», «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», «Об образовании» и т.д.), либо просто упоминают о статусе отдельных организаций как юридических лиц (федеральные законы «О товарных биржах и биржевой торговле», «Об инвестиционных фондах», «О рынке ценных бумаг» и т.п.).

1.3. При этом выдвигаются предложения (и имеются даже соответствующие им законопроекты) о принятии дополнительных законов общего характера, например, о реорганизации юридических лиц; об особом статусе «юридических лиц публичного права» и т.д.

2. Оценка действующего законодательства

2.1. Неоправданно велико количество законов, регулирующих статус некоммерческих организаций. При этом они, с одной стороны, устанавливают множество организационно-правовых форм некоммерческих организаций, в действительности не обладающих принципиальными различиями гражданско-правового характера, а с другой пытаются противоречивым образом урегулировать общие вопросы их правового статуса. Так, не соответствуют друг другу многие общие нормы федеральных законов «О некоммерческих организациях» и «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», призванные быть «рамочными» для соответствующих видов юридических лиц.

2.2. Вместе с тем, имеются отдельные, как правило, ничем не оправданные расхождения между общими положениями ГК и нормами отдельных (специальных) законов, регламентирующих статус юридических лиц, в том числе коммерческих организаций. Так, противоречия некоторым общим нормам ГК можно обнаружить в федеральных законах «Об акционерных обществах», «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», «О сельскохозяйственной кооперации», «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» и др.

2.3. Отдельные законы отличаются низким юридико-техническим уровнем и потому неэффективны в своем практическом применении (например, федеральные законы «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)» и «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан»).

2.4. Вместе с тем, статус некоторых видов юридических лиц урегулирован весьма отрывочно и маловразумительно, вызывая множество вопросов и сомнений. Это касается, например, государственных корпораций. С этой точки зрения целесообразно также оценить статус саморегулируемых организаций, которым посвящены Федеральный закон «О саморегулируемых организациях» и положения некоторых законодательных актов об осуществлении отдельных видах экономической и профессиональной деятельности .

Необходимо исходить из того, что они не являются особой организационно-правовой формой юридических лиц и/или самостоятельной разновидностью некоммерческих организаций. Их гражданско-правовое положение определяется по-разному, в том числе, в зависимости от областей экономических отношений, в которых они могут или должны создаваться (требование к организационно-правовой форме, минимальному количеству и составу членов и др.). Термин «саморегулируемая организация» характеризует не гражданско-правовой, а публично-правовой статус юридического лица, который оно приобретает, отвечая установленным законом требованиям, с момента включения сведений о нем в специальный государственный реестр. Саморегулируемые организации относятся к корпорациям и не обладают формообразующей гражданско-правовой спецификой, поэтому особая регламентация их гражданско-правового положения в ГК не требуется.

3. Предложения по совершенствованию
действующего законодательства

3.1. Основным направлением законотворчества в сфере правового регулирования статуса юридических лиц должно считаться сохранение и поддержание центральной, основополагающей роли общих норм ГК о юридических лицах. Она обусловлена гражданско-правовой природой этой юридической конструкции, рассчитанной прежде всего и главным образом на потребности имущественного (гражданско-правового) оборота. Это делает целесообразным наличие в ГК общего правила о том, что все нормы отдельных законов как гражданско-правового, так и публично-правового характера, регулирующие статус соответствующих организаций как юридических лиц должны соответствовать нормам ГК о юридических лицах. Последние в силу этого подлежат применению при наличии противоречий между отдельными законами и ГК или между самими этими законами.

3.2. Следует также отметить нецелесообразность создания и функционирования отдельных законов общего характера, составляющих дополнительный уровень регулирования «между» ГК и законами об отдельных видах юридических лиц (например, закона о реорганизации юридических лиц, закона о некоммерческих организациях и т.п.). Гражданско-правовая регламентация в этой сфере должна остаться «двухуровневой» (ГК и специальные законы).

3.3. Вместе с тем, содержащаяся в гл. 4 ГК регламентация рассматриваемых отношений, безусловно, должна быть расширена. В ней должны содержаться, во-первых, общие нормы для всех юридических лиц (которые, видимо, должны быть дополнены некоторыми общими правилами о реорганизации юридических лиц и об имущественной ответственности органов юридических лиц); во-вторых, как минимум, общие положения обо всех отдельных видах юридических лиц (что, как показывает практика отечественного законотворчества, помимо прочего, создает определенные препятствия для постоянных непродуманных изменений действующего законодательства). С этой точки зрения очевидно, что ГК должен закрепить исчерпывающий перечень не только коммерческих, но и некоммерческих организаций.

3.4. Представляется целесообразным и возможным полностью урегулировать в ГК статус некоммерческих организаций как юридических лиц, сохранив в отдельных законах лишь отсылки к нормам ГК. При этом ГК должен закрепить сравнительно небольшое число основных «моделей» таких юридических лиц, учитывающих юридические (гражданско-правовые) различия их статуса, а не различия в сфере их деятельности. В связи с этим должен утратить силу Федеральный закон «О некоммерческих организациях», положения которого во многом текстуально воспроизводят нормы ГК, а с другой стороны в действительности не регулируют статус ряда некоммерческих организаций (например, большинства госбюджетных учреждений).
Наличие в ГК общих норм («моделей») об отдельных видах юридических лиц даст возможность сосредоточить законы об отдельных видах юридических лиц на регламентации реальных особенностей их статуса и позволит объединить некоторые действующие законы. Необходимое сокращение общего количества законов о юридических лицах не только упростит регламентацию, но и снимет отдельные противоречия между ними и ГК, а также вопросы, связанные с соотношением отдельных законов (например, о соотношении ГК, законов о некоммерческих организациях, об общественных объединениях и об отдельных видах некоммерческих организаций).

3.5. Некоторые федеральные законы, отличающиеся принципиальной предметной близостью, могут быть объединены. Например, в закон о хозяйственных обществах могут войти законы об акционерных обществах и об обществах с ограниченной ответственностью; в закон о производственных кооперативах - законы о производственных кооперативах, о сельскохозяйственной кооперации и о потребительской кооперации (последняя, несмотря на свое название, в действительности состоит из производственных кооперативов). Безусловной отмене подлежат не оправдавшие себя в практическом применении федеральные законы «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)» и «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан».

3.6. В перспективе следует обсудить вопрос о целесообразности сохранения унитарных предприятий с правом хозяйственного ведения на переданное им имущество собственника. Целесообразным представляется их последовательное преобразование в хозяйственные общества с решающим публично-правовым участием, при оставлении только государственных (но не муниципальных) казенных предприятий с правом оперативного управления на находящееся у них имущество. При этом гражданско-правовой статус казенных предприятий мог бы полностью регулироваться нормами ГК, что в перспективе позволило бы отменить действие Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

3.7. В итоге представляется вполне достижимой и оправданной значительная оптимизация системы законодательства о юридических лицах, осуществляемая путем сокращения общего количества действующих в этой сфере законов и упрощения самой регламентации при некотором увеличении норм Гражданского кодекса, посвященных статусу юридических лиц.

Подраздел 2. Общие положения Гражданского кодекса
о юридических лицах

1. Состояние действующего законодательства

1.1. Общие положения ГК о юридических лицах закрепляют традиционное для отечественного правопорядка определение юридического лица (п. 1 ст. 48 ГК), а также устанавливают принцип целевой правоспособности юридических лиц, разрешая большинству коммерческих организаций иметь общую правоспособность (ст. 49 ГК). В качестве учредительных документов юридического лица допускаются устав и учредительный договор, а также типовое положение (ст. 52 ГК) . Законом закрепляются различные классификации юридических лиц (пп. 2 и 3 ст. 48 и ст. 50 ГК). Большинство этих положений является общепринятым и не требует каких-либо кардинальных обновлений. Вместе с тем, некоторые из них нуждаются в уточнении и совершенствовании.

1.2. В теоретической литературе отмечается неточность законодательного требования к юридическому лицу иметь имущество на вещном праве (п. 1 ст. 48 ГК), ибо на практике его имущество может состоять только в обязательственных правах (безналичные денежные средства на банковских счетах, арендованные объекты недвижимости и т.п.). Кроме того, в силу п. 1 ст. 56 ГК юридическое лицо по общему правилу отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, а не только имуществом, принадлежащим ему на вещном праве.

1.3. Небесспорным является вопрос о законодательных классификациях юридических лиц. Так, подвергается критике деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации, ибо последние также вправе в определенном объеме вести предпринимательскую деятельность. В связи с этим выдвигаются требования об уточнении критериев такого деления.

Необходимость различия юридических лиц в зависимости от отношения их учредителей к имуществу юридического лица (пп. 2 и 3 ст. 48 ГК) вызвана необходимостью указать на отсутствие «долевой» («коллективной») или какой бы то ни было иной «собственности» учредителей (участников) юридических лиц на их имущество. В противном случае (к сожалению, до сих пор иногда закрепляемым законодательно ) исчезает имущественная обособленность юридического лица как самостоятельного собственника своего имущества, а в конечном счете теряет смысл и сама эта юридическая конструкция. Но, с другой стороны, это деление юридических лиц не отличается необходимой для закона точностью, ибо, например, участники хозяйственных обществ, товариществ и кооперативов имеют в отношении указанных юридических лиц не только обязательственные, но и, прежде всего, корпоративные права.

1.4. Некоторые вопросы вызывает статус органов юридического лица. В частности, если они являются частью юридического лица, а не самостоятельными субъектами гражданского права, то каким образом они могут нести имущественную ответственность перед юридическим лицом за свои действия (п. 3 ст. 53 ГК)? Вместе с тем, представляется необходимым усиление имущественной ответственности органов юридических лиц за действия, нарушающие интересы последних.

1.5. В некоторых уточнениях нуждаются правила о наименовании юридического лица (ст. 54 ГК). Так, на практике возникают вопросы об использовании в наименованиях юридических лиц наименований публично-правовых образований (субъектов Российской Федерации и муниципальных образований), ибо пока они решены лишь в отношении использования наименования Российской Федерации.

2. Оценка действующего законодательства
и предложения по его совершенствованию

2.1. Законодательное определение юридического лица в п. 1 ст. 48 ГК следует сохранить, подвергнув его лишь некоторой корректировке путем исключения из него указания на вещный характер прав юридического лица на обособленное имущество. Гражданско-правовая природа такого «обособления» может быть раскрыта путем доктринального толкования (по общему правилу, речь должна идти о самостоятельном частном собственнике определенного имущества), ибо практического значения для возникновения и существования юридического лица она не имеет.

Вместе с тем, указанное определение может быть дополнено указанием на соответствие обособленного имущества юридического лица требованиям закона и учредительных документов (устава) соответствующей организации, а также на необходимость создания и государственной регистрации юридического лица в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных ГК.

2.2. В связи с появлением саморегулируемых организаций, создаваемых для осуществления их членами таких видов деятельности, которыми не вправе заниматься никакие другие юридические лица, положения о правоспособности юридических лиц (абз. 3 п. 1 ст. 49 ГК) целесообразно дополнить указанием на то, что отдельными видами деятельности, предусмотренными законом, юридическое лицо вправе заниматься не только на основании лицензии, но и в связи с обязательным членством в СРО.
Кроме того, в ГК следует закрепить принцип целевой (специальной) правоспособности всякого юридического лица, находящегося в стадии ликвидации. Эта правоспособность сохраняется за ним до момента внесения записи о прекращении его деятельности (ликвидации) в единый государственный реестр юридических лиц.

2.3. Действующее законодательство не устанавливает никаких особенностей правоспособности иностранных юридических лиц, зарегистрированных в оффшорных зонах - на территории иностранных государств, предоставляющих льготный режим налогообложения и/или не предусматривающих предоставления и ли раскрытия информации при проведении операций . Между тем, оффшорные компании нередко используются для злоупотреблений в гражданском обороте (искусственное создание мнимого добросовестного приобретателя, сокрытие незаконных манипуляций с долями и акциями, «рейдерские захваты» и т.п.).

Следует также учитывать, что в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г., утвержденной распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, отмечается необходимость создания условий, при которых российским компаниям было бы выгодно оставаться в российской юрисдикции, а не регистрироваться в офшорах и использовать для разрешения споров, в том числе по вопросам собственности, российскую судебную систему.
Поэтому целесообразно обсудить вопрос о возможности законодательного (императивного) закрепления дополнительного требования для признания российским правопорядком правоспособности оффшорных компаний: их регистрации в едином государственном реестре юридических лиц с обязательным раскрытием информации об учредителях (участниках) и выгодоприобретателях. Лишь при наличии такой регистрации и раскрытии указанной информации оффшорная компания вправе осуществлять свою деятельность на российской территории, в том числе совершать сделки, приобретать имущество в собственность и т.д.

2.4. Представляется, что у юридических лиц должен быть только один учредительный документ – устав. Наличие учредительного договора в качестве учредительного документа не вызывается практической необходимостью (ибо учредители юридического лица в любом случае выражают свою согласованную волю на его создание при утверждении ими устава), а типовые и иные положения (применяемые главным образом для государственных и муниципальных учреждений) отличаются от устава не по содержанию, а лишь терминологически. Вместе с тем, уставы должны быть у всех без исключения юридических лиц, включая государственные корпорации. Они могут быть типовыми, утверждаемыми в установленном законом (ГК) порядке.

Лишь для хозяйственных товариществ может быть сохранен учредительный договор, имеющий силу устава (что в большей мере соответствует особенностям статуса товарищества и его участников).

2.5. Представляется желательным уточнение определения органа юридического лица (абз. 1 п. 1 ст. 53 ГК) путем указания на то, что речь идет о лицах (т.е. субъектах права), составляющих органы юридического лица (ср. п. 3 ст. 53 ГК). Этим они будут более четко, чем в настоящее время, отличаться от лиц, осуществляющих эти функции в силу договора с юридическим лицом (представителей, управляющих компаний и т.п.).

В число лиц, на которых возможно возложение имущественной ответственности за причиненные юридическому лицу убытки, следует также включить членов его коллегиальных исполнительных органов (советов директоров и т.п.), подобно тому, как это предусмотрено в п. 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах».

2.6. Целесообразно также уточнить правило предложения 2 п. 3 ст. 53 ГК об их имущественной (деликтной) ответственности перед юридическим лицом, которая должна быть солидарной (при наличии нескольких «волеизъявляющих» органов юридического лица или при их коллективном характере) и, как правило, виновной, наступающей лишь в случаях грубой неосмотрительности (неосторожности) или риска, неоправданного по условиям оборота (например, отчуждение имущества юридического лица при наличии конфликта интересов, по существенно заниженной цене, непроявлении должной осмотрительности в выборе контрагента и/или подготовки условий сделки и т.п.). Нормальный предпринимательский риск, оправданный условиями оборота, должен исключать ответственность указанных лиц.

Из п. 3 ст. 53 ГК необходимо устранить оговорку о возможности ограничения или исключения имущественной ответственности органа (руководителя) юридического лица договором между ними. Напротив, следует считать недействительными любые условия договоров между руководителем (иным лицом, представляющим юридическое лицо) и самим юридическим лицом. При ином подходе создаются предпосылки для безответственности руководителей (органов) юридических лиц и ущемления прав и интересов меньшинства участников, особенно в случаях, когда руководитель действует в сговоре или по указанию мажоритарных участников. Возникающие при этом споры по возмещению убытков следует относить к компетенции арбитражных судов, если речь идет об убытках коммерческих организаций, оставив в компетенции судов общей юрисдикции аналогичные споры о возмещении убытков некоммерческих организаций.

2.7. Правила п. 3 ст. 53 ГК следует согласовать с правилом абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК, допускающего субсидиарную ответственность различных лиц, прежде всего, учредителей (участников) юридического лица по его долгам. Такая ответственность должна наступать при невозможности взыскания причиненных юридическому лицу убытков с виновных лиц по правилам п. 3 ст. 53 ГК.

Положения абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК целесообразно дополнить правилом о субсидиарной виновной имущественной ответственности учредителей/участников, выгодоприобретателей и иных лиц, имеющих возможность определять решения о совершении сделок, принимаемые юридическим лицом, перед его контрагентами по сделкам.

2.8. Имущественная ответственность органов юридического лица должна опираться на четкий механизм ее реализации. С этой целью представляется необходимым изменить начало течения исковой давности по искам, предъявляемым юридическим лицом к своим бывшим руководителям (исчисляя его с момента, когда новые органы юридического лица узнали или должны были узнать о соответствующих убытках, но не свыше определенного законом максимального срока (например, в 10 лет), а также исключить возможность предъявления исков о возмещении таких убытков каждым из участников юридического лица: достаточно предъявление такого иска лишь одним – любым из названных участников. Остальные участники должны оповещаться о предъявлении иска и могут участвовать в его рассмотрении на стороне истца (причем без их согласия невозможным является заключение истцом мирового соглашения или отказ от иска). При этом соответствующий иск должен предъявляться в пользу потерпевшего юридического лица, а не самого участника (истца), который в такой ситуации может рассматриваться в качестве законного представителя интересов последнего. Все это потребует соответствующих изменений в процессуальном законодательстве.

2.9. Установленное пп. 2 и 3 ст. 48 ГК деление юридических лиц необходимо сохранить, но внести в него некоторые уточнения. С учетом общепризнанной целесообразности закрепления в ГК исчерпывающего перечня не только коммерческих организаций, но и всех видов юридических лиц такая их дифференциация будет служить дополнением («подсветкой») определению имущественной обособленности как важнейшего обязательного признака юридического лица (п. 1 ст. 48 ГК). В частности, это касается прав на имущество унитарных предприятий и учреждений (абз. 3 п. 2 ст. 48 ГК), своеобразный характер которых в этом случае не нужно будет отражать в общем легальном определении юридического лица.
Права участников хозяйственных обществ и товариществ, а также кооперативов предлагается охарактеризовать в качестве корпоративных прав, имея в виду охватить этой категорией как «права участия» в юридическом лице, так и обязательственные права.

2.10. Целесообразным представляется и сохранение принципиального деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации (ст. 50 ГК), ибо при его отмене последние (различные фонды, учреждения, общественные организации и т.д.) получат неограниченную и необоснованную целевым (ограниченным) характером их правоспособности возможность участия в предпринимательской деятельности.

Однако критерии такого разграничения (п. 1 ст. 50 ГК) должны быть уточнены, в частности, путем указания на то, что ограниченный (специальный) характер гражданской правоспособности некоммерческих организаций в полной мере распространяется на их право осуществлять предпринимательскую деятельность. Кроме того, необходимо положение об исчерпывающем перечислении в их уставах всех разрешенных им видов деятельности (включая предпринимательство, которое должно являться вспомогательным по отношению к основным, главным видам их деятельности), а также об обязательном осуществлении разрешенного им предпринимательства исключительно в сферах, соответствующих профилю (характеру) их основной деятельности. Возможно, применительно к некоммерческим организациям вообще следует говорить не о предпринимательской, а о вспомогательной хозяйственной деятельности или о «деятельности, приносящей дополнительные доходы» (ср. п. 3 ст. 298 ГК).

Представляется также необходимым ввести для некоммерческих организаций, предполагающих осуществлять такую деятельность, обязанность формирования уставного капитала в размере и в порядке, действующем для коммерческих организаций (см. п. 2.7 § 2 подраздела 6 Раздела II).

2.11. Поскольку в ГК предполагается закрепление исчерпывающего перечня всех видов юридических лиц, в том числе некоммерческих организаций, представляется желательным их разделение с точки зрения организационной структуры на корпорации (построенные на началах членства) и иные юридические лица некорпоративного характера. К первым относятся хозяйственные общества и товарищества, производственные кооперативы и большинство некоммерческих организаций, а ко вторым - унитарные предприятия, фонды и учреждения.
Это позволит урегулировать в общем виде (и в определенной мере единообразно даже для коммерческих и некоммерческих организаций) не только структуру управления и статус (компетенцию) органов корпораций, но и ряд их внутренних отношений, вызывающих практические споры (возможности оспаривания решений общих собраний и других коллегиальных органов, условия выхода или исключения из числа участников и т.п.).

2.12. Примером такой регламентации могут стать информационные права участников корпораций, в которых право участника на управление делами корпорации оказывается неполным, если участник не владеет необходимой информацией о данном юридическом лице.
В действующем законодательстве право участника на получение информации закреплено лишь в отношении некоторых видов хозяйственных обществ, хотя оно должно принадлежать участникам любой корпорации и может отличаться в зависимости от вида корпорации только объемом указанного права. Так, допустимыми являются различия в доступе к информации, известные законодательству об акционерных обществах (объем информационных прав акционеров, имеющих не менее 25% голосующих акций, существенно выше по сравнению с иными акционерами).

Правило об определении объема предоставляемой информации в уставе корпорации должно носить субсидиарный характер, чтобы участники могли предусматривать дополнительную информацию о деятельности корпорации, открытую для них. Минимальный набор подобных сведений должен быть предусмотрен на уровне федерального закона. Это позволит гарантировать интересы меньшинства участников корпораций.

2.13. При установлении общих критериев раскрытия информации необходимо соблюсти баланс между интересами отдельных участников и защитой конфиденциальной информации. Поэтому к числу документов, открытых для участников юридического лица, созданного в форме корпорации, могут быть отнесены, во-первых, документы о финансовом положении юридического лица (бухгалтерская отчетность); во-вторых, документы, оформляющие основные корпоративные мероприятия (протоколы решений общих собраний участников; положения о работе отдельных подразделений или филиалов).

2.14. В законе целесообразно установить также перечень сведений, не подлежащих раскрытию, если иное не предусмотрено законом или уставом юридического лица – корпорации. К их числу могут относиться, во-первых, персональные данные лиц, осуществляющих управление корпорацией (сведения о заработной плате и иных выплатах руководителю или членам правления организации; трудовые и иные договоры с ними); во-вторых, сведения о кредиторах корпорации (документы, носящие характер деловой переписки; договоры с контрагентами).

2.15. Судебная практика рассмотрения споров, связанных с отказами в предоставлении информации акционерам, доказывает большую важность определения в законе четкого порядка предоставления информации: порядок и форма обращения за информацией, включая способы подтверждения личности обратившегося; порядок передачи информации; размер оплаты за изготовление копий и порядок ее внесения. Поэтому в отдельных федеральных законах о юридических лицах и/или в ГК должны быть предусмотрены общие положения в отношении порядка предоставления информации (оплата услуг по изготовлению копий документов, порядок обращения), снижающие возможности злоупотреблений как со стороны руководства корпорации, так и ее членов.

2.16. Учитывая, что юридические лица в форме унитарных предприятий и учреждений, не являющиеся собственниками «своего» имущества, перешли в действующее законодательство из прежнего правопорядка и в принципе не соответствуют рыночным условиям хозяйствования и классическим частно-правовым представлениям и подходам, можно констатировать, что в перспективе они должны прекратить свое существование (за исключением федеральных казенных предприятий и, возможно, государственных и муниципальных учреждений, оформляющих гражданско-правовой статус органов публичной власти). Такой подход даст возможность постепенного перехода к классическому делению коммерческих и некоммерческих юридических лиц на корпорации и учреждения, свойственное развитым европейским правопорядкам.

В связи с этим представляется необходимым законодательно исключить создание новых унитарных предприятий.

2.17. В ГК необходимо установить запрет на использование в наименованиях юридических лиц, деятельность которых связана лишь с удовлетворением частных потребностей отдельных субъектов (например, хозяйственных товариществ и всех видов кооперативов), наименований любых публично-правовых образований.
Напротив, некоторым видам юридических лиц (например, хозяйственным обществам с преобладающим публично-правовым участием в уставном капитале) должно быть предоставлено право использовать в своих наименованиях наименования соответствующих публично-правовых образований (по специальному разрешению, предоставляемому в порядке, определенном подзаконным актом - постановлением федерального правительства). Некоторым видам юридических лиц право на использование в своем наименовании наименования соответствующих публично-правовых образований должно предоставляться без специального разрешения (например, государственным и муниципальным унитарным предприятиям и учреждениям).

Подраздел 3. Регистрация юридических лиц
1. Состояние и оценка действующего законодательства

1.1. Государственной регистрации юридических лиц посвящена статья 51 ГК и Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». В ином законодательстве предусмотрены особенности для государственной регистрации отдельных видов юридических лиц.

1.2. Действующее законодательство не устанавливает принципа достоверности данных государственного реестра юридических лиц, проверки достоверности этих данных, проверки законности корпоративных решений и сделок с долями и акциями.

В законодательстве не реализована функция оперативного информирования заинтересованных лиц об изменении данных в едином государственном реестре юридических лиц, а также механизм раннего административного разрешения (предотвращения) корпоративных конфликтов и нарушений корпоративных прав.

1.3. Имеется обширная судебная практика применения положений законодательства о государственной регистрации юридических лиц, которая в значительной степени связана не столько с самими нормами о регистрации, сколько с последствиями, возникающими в связи с концептуальными основами действующей системы государственной регистрации юридических лиц.
При этом как судебная практика, так и доктринальный анализ законодательства свидетельствуют, что действующая система государственной регистрации юридических лиц является несовершенной по ряду ключевых позиций и не соответствует подходам, преобладающим в европейском праве.

1.4. В этой сфере отношений происходит немало злоупотреблений, во многом связанных с так называемыми корпоративными захватами, созданием «фирм-однодневок» для их участия в цепочках по незаконному отчуждению имущества, переложением на них ответственности по обязательствам, уклонению от уплаты налогов, незаконному возмещению налогов из бюджета и т.п. Эти негативные явления весьма пагубно сказываются на российской экономике, препятствуют нормальному инвестиционному процессу, влекут дополнительные издержки и риски для добросовестных участников гражданского оборота, а также бюджетные расходы государственных органов, в чью компетенцию входят соответствующие функции контроля и надзора.

1.5. Действующее законодательство предусматривает, что достоверность данных, представляемых при регистрации создаваемого юридического лица, подтверждается заявителем, подлинность подписи которого должна быть нотариально засвидетельствована. Кроме того, законодательство позволяет направить соответствующие документы для регистрации посредством почтовой связи.

Это означает, что единственной гарантией достоверности представляемых данных является добросовестность заявителя. Ни регистрирующий орган, ни нотариус, ни иные органы или лица не вправе проверять достоверность данных об учредителях юридического лица и других сведений, вносимых в государственный реестр юридических лиц.
Этим объясняется значительное число случа

Назад к статьям

2009-2017 © Международная юридическая компания.
Все права защищены.